Вероника Яметова: от Урала до Москвы – путь к мечте в фигурном катании

Её звали в Дубай, однако она предпочла Москву, где чувствует себя более комфортно, чем в Екатеринбурге. Вероника Яметова, одна из самых ярких фигуристок нового поколения, поделилась с РИА Новости Спорт тем, как могла перейти в сборную ОАЭ, как она кричала “Ура!” в адрес Ким Чен Ына в КНДР и о своей конкуренции с Tрусовой и Валиевой.

— Как вы решились переехать из Екатеринбурга в Москву?

— На протяжении ряда лет у меня возникло желание освоить элемент ультра-си, и я обратилась к Сергею Дмитриевичу Давыдову. Он ответил, что готов обсудить это и ждет нас. Утром следующего дня я уже села в самолет в Москву. Я отработала полчаса на первой тренировке, и Сергей Дмитриевич взял меня в группу.

— Получается, решение назревало долго?

— Перед переездом я думала о том, чтобы сделать паузу в карьере, но осознавала, что есть незавершенные задачи. Мне хотелось попробовать работать с другим тренером, причем не в Свердловской области, а в столице.

— Ранее вы проходили стажировку у Светланы Соколовской. Значит, к переходу еще не были готовы?

— Я ездили на сборы к Светлане Владимировне для получения опыта. Она действительно хороший тренер, но на тот момент это было всего лишь стажировка.

— Как родители отреагировали на ваше решение переехать в Москву?

— Мама поддержала меня и сказала, что мы должны попробовать. В итоге она переехала со мной, а отец остался в Екатеринбурге, так как у нас там дом и животные, за которыми некому присмотреть.

Первые несколько месяцев после переезда были трудными. Я скучала по родным местам и хотела вернуться. Сейчас я более-менее привыкла, но стараюсь хотя бы иногда ездить в Екатеринбург.

— Значительно ли отличается ритм жизни в Москве?

— Да, ритм в Екатеринбурге кажется гораздо быстрее.

— Интересно.

— Мы жили за городом и ежедневно перемещались между ледовыми аренами, постоянно находились в движении. Здесь же я живу всего в 15 минутах ходьбы от катка. Я не спешу и у меня есть время спокойно заниматься учебой. В Екатеринбурге я успевала делать уроки лишь в дороге.

— Вы сделали шаг к смене тренера в сознательном возрасте. Это, как мы понимаем, тяжелый этап.

— Безусловно, это было непросто. Я долго занималась у Елены Арнольдовны и Владимира Юрьевича Гнилозубова. Мы прошли вместе немалый путь и добились значительных результатов. Именно с ними я осваивала все свои прыжки.

Сначала это вызывало у меня грусть, но затем я поняла, что нужно сосредоточиться на своих целях и стремлениях (освоить элемент ультра-си).

— Почему вы выбрали именно Сергея Дмитриевича?

— Он обладает высоким уровнем профессионализма и большим опытом в обучении элементов ультра-си. Его умение находить индивидуальный подход и правильные слова очень важно для меня.

Я предпочитаю, когда тренер обсуждает со мной ошибки, так как иначе начинаю паниковать. Мне комфортно работать с тем, кто замечает детали и ведет открытый диалог, составляет четкий план работы.

— Оправдали ли ваши ожидания занятия с ним?

— Да, я ожидала, что мы будем учиться и осваивать что-то новое, и именно это и произошло. Мы скорректировали некоторые мелкие недочеты, и это дало позитивный результат. Что касается соревнований, к сожалению, я не могу сказать, что достигла того, что хотела. Хотелось бы в этом сезоне показывать стабильные результаты и занимать призовые места. Однако я довольна тем, что этот этап оказался для меня необходимым. Технику прыжков мы с Сергеем Дмитриевичем почти не изменяли, лишь хлопотали над некоторыми аспектами.

— У вас есть положительные моменты в текущем сезоне?

— Безусловно, новый опыт был важен. Прежде всего, это настрой перед соревнованиями. Сергей Дмитриевич умеет находить подход в этом аспекте. В этом сезоне мне стало достаточно трудно перед стартами, и я не замечала этого ранее. Я боялась подвести новую команду…

Но он сказал мне, что делать ошибки – не беда. Надо принимать полученный опыт и учиться на нем. Сегодня ошибся – завтра исправил, послезавтра все наладится. Я движусь к этому пониманию.

— Поездка в КНДР также, наверное, стала для вас уникальным событием?

— Это определенно было необычно для всех нас. В сентябре во время тренировки Сергей Дмитриевич подошел ко мне и спросил: “Ты поедешь в КНДР?”. Честно говоря, я сначала подумала, что он ошибся (смеется).

Я выбежала с льда и позвонила маме: “Мам, я лечу в КНДР!”. К счастью, у нас было время подготовить все необходимые документы до вылета.

Сначала мне казалось, что там все будет очень строго — жесткий распорядок, строгая дисциплина. Но перед отлетом я прочитала, как вести себя в этой стране и поняла, что у меня возникли вопросы о том, как там жить, ведь не будет интернета, а люди не знают ни английского, ни русского…

На месте нам предоставили гида-переводчика, который объяснил, что мы можем делать, а что нет. В основном все прошло гладко, вопросов к нам не возникло. Корейцы были дружелюбными. Не уверена, что они знали нас, но после выступления мы получили стоячие аплодисменты. Надеюсь, им действительно понравилось.

— Какие в целом впечатления остались от пребывания в КНДР?

— Исключительно положительные. Мы перемещались на автобусе от отеля до ледового дворца, и люди, проходящие мимо, нам улыбались. Это было искренне… Очень приятно. Архитектура страны произвела на меня впечатление. Я бы с удовольствием вернулась туда вновь.

Мы выступали на праздновании 80-летия партии. Закрытие было грандиозным, нас вывезли на огромную арену (Стадион Первого Мая). От масштаба у меня захватывало дух. Тысячи людей синхронно участвовали в шоу. Когда вышел Ким Чен Ын… Я всегда мечтала увидеть его в реальной жизни!

Он произносил речь на корейском. Мы, конечно, ничего не поняли, но слушали внимательно, молча. После завершения его выступления весь стадион в 100 тысяч человек начал его приветствовать. Это напоминало наш “Ура!”, только на корейском. Это продолжалось около 10 минут. Мы тоже активно участвовали.

Гулять по городу нам не разрешалось. Более того, нельзя было даже выходить за пределы отеля. Хотя очень хотелось прогуляться, но правила есть правила.

— Каковы ваши перспективы в дальнейшей карьере?

— В этом сезоне мне бы хотелось попасть в Финал Гран-при. Если не выйдет, не страшно. А что будет дальше — пока не могу сказать.

— У вас есть примерная стратегия относительно длительности карьеры? Ранее вы не говорили о намерении долго выступать, но сейчас вы в 18 лет на пороге новой серьезной главы.

— Думаю, что буду кататься еще. В следующем году у меня защита диплома в колледже, к этому нужно готовиться. А дальше — посмотрим, как пойдет. Если все будет благополучно, возможно, я задержусь на еще год-два. Но пока загадывать не хочу. В целом, сейчас есть все условия для долгих выступлений. Новые правила также обещают изменения… Так что я точно продолжу выступать.

— Как, по вашему мнению, стоит поступить, чтобы максимально продлить свой спортивный путь?

— Для меня важно избегать чрезмерной нагрузки. Мне требуется равномерный темп занятий. Я уже не 12 лет, когда все дается легче. Кроме этого, необходим позитивный эмоциональный настрой на тренировках.

— Это звучит как доводы в пользу повышения возрастного ценза. Значит, введение этого закона было правильным?

— Похоже, что да. В прошлом я выступала с Аней Щербаковой, Сашей Трусовой и Елизаветой Туктамышевой в возрасте 14 лет. Возможно, они тогда думали о нас так же, как я сейчас.

— Вы чувствуете снижение конкуренции?

— Конкуренция остается высокой, но в то время было несколько невероятно сильных спортсменок, и борьба за призовые места была очень жесткой. Даже с несколькими ультра-си было сложно завоевать победу. Сейчас акцент делается на стабильность, красоту и чистоту катания. Но для победы нужны сложные элементы.

— Вероятно, возвращение Трусовой и Валиевой добавит остроты к конкурентной борьбе.

— В прошлом предолимпийском сезоне я соревновалась с ними, и это было чем-то невероятным для меня. Особенно когда я была в одной разминке с ними — они выполняли четверные прыжки в разные стороны! Я боялась, что могу помешать кому-то.

После этого мне довелось покататься с Сашей на сборах у Светланы Владимировны. Она прекрасно общается с младшими спортсменами, и со временем мне стало комфортно. Будет очень интересно вновь встретиться с ними на соревнованиях.

— Как продвигается процесс освоения ультра-си?

— У меня есть шансы. Я стремлюсь к этой цели, так как даже один ультра-си в программе уже меняет многое. Работа продолжается. После нового года я заболела и вернулась на лед всего 2,5 недели назад. Сейчас я восстановила все прыжки и начала заниматься четверным сальховом и тройным акселем. Уверена, перспектива есть.

— Почему процесс освоения затянулся?

— Я думаю, что не было нужного подхода. Здесь в Москве есть специальные устройства — лонжа для развития крутки и “удочка” для напрыгивания. У нас в Екатеринбурге таких возможностей не было. Не было и специалиста по “удочке”.

— То есть вы учились прыгать без страховки?

— Да. Я шла на прыжки самостоятельно, можно сказать, с полной отдачей. Подходила так же, как при выполнении двойного акселя — только выше и с большей энергией. На тот момент я знала, что моя крутка подходит лишь для тройных прыжков и двойного акселя, поэтому сделать ультра-си я физически не могла. Техника для тройных и четверных прыжков отличается, но на тот момент я этого не осознавала.

— Это, вероятно, было очень опасно.

— Я была в том возрасте, когда о последствиях не думаешь. Не имело значения, с какой силой и в каком положении я летела — я просто прыгала и падала, воспринимая это нормально. Сейчас страх все же возник — если приземлюсь неправильно, могу повредить себя.

— Вы следите за темой допуска к международным соревнованиям?

— Конечно. Говорили о том, что собираются допускать юниоров. Если это произойдет, я буду очень рада. Мне хотелось бы участвовать в международных стартов, ведь за всю мою долгую карьеру у меня не было возможности выехать куда-либо. Но я уверена, что это когда-нибудь произойдет.

— На данный момент единственный международный старт – Олимпиада, на которую поедут Аделия Петросян и Петр Гуменник.

— Я очень рада за ребят, что у них есть возможность представлять нашу страну на Олимпийских играх, хоть и под нейтральным флагом. Я сильно переживаю за Аделю и Петю. Они умницы и способны собраться в нужный момент. Главное — не волноваться и просто выполнять свое.

— Как вы относитесь к нейтральному флагу? Если Россию допустят к международным соревнованиям, но без национальных атрибутов, как вы на это отреагируете?

— В конце концов, все знают, что мы русские. Нам нужно только доказать, что мы лучшие. Надеюсь, флаг скоро вернут.

— Рассматривали ли вы возможность выступления за другую страну? Эта тема потеряла актуальность сейчас, но в начале периода отстранения многие о ней думали.

— Были моменты, когда предлагали перейти в сборную ОАЭ.

— Куда?

— Да! Они хотели развивать фигурное катание у себя. Некоторое время велся диалог по этому поводу, но всё сошло на нет. Честно говоря, я рада, что так получилось — хотела выступать дома. Наша федерация фигурного катания старалась максимально обеспечить своих спортсменов, создавая условия для работы. Так что поводов для ухода не было и нет.