«Биткоин как собственность: почему принцип «1 BTC = 1 BTC» становится основой нового экономического мышления?»

«Лишь на протяжении ежедневной жизни с принципом “один биткоин равен одному биткоину” ты начинаешь не только существовать, но и развиваться в уникальной глобальной экономической зоне свободного доступа — “криптофшоре”.»

В этой статье мы обсудим происхождение этой формулы и ее основную идею, а также проведем параллель между первой криптовалютой и какао-бобами, напомнив о том, как манипуляция информацией и эффектные высказывания могут повлиять на действия инвесторов и энтузиастов.

23 февраля 2019 года биткоин-евангелист и вице-президент Riot Platforms Пьер Рошар представил график, демонстрирующий равенство одного биткоина к самому себе — «1 BTC = 1 BTC».

Эта тавтология вызвала путаницу среди многих участников криптосообщества и спустя шесть лет остается источником недопонимания благодаря своей многозначности. В некоторых случаях это становится инструментом манипуляции из-за искаженной интерпретации.

На сообщение Рошара отреагировал CEO JAN3, Сэмсон Моу, который прояснил связь этого утверждения с ограниченной эмиссией первой криптовалюты в 21 000 000 BTC. Он подчеркнул, что одного лишь дефляционного механизма недостаточно для создания “sound money” — денег, способных сохранять свою покупательскую способность со временем. Моу отметил, что, несмотря на недостатки, эта характеристика позволяет проводить измерения с использованием цифрового золота и «других товаров».

Атсу Даво, основатель африканской платформы криптоплатежей Bitsika, в свою очередь, указал на неточность графика Рошара, ведь на 2013 год все биткоины еще не были добыты. Следовательно, относительная стоимость 1 BTC будет снижаться, пока не завершится процесс майнинга, и только тогда данное утверждение станет правильным.

Когда количество денег ограничено, стоимость товаров зависит от спроса и их воспринимаемой редкости, при этом сама валютная единица остается стабильной. Однако с увеличением объема денег цены на товары начинают изменяться, поскольку сама основа для измерения теряет устойчивость.

Иными словами, ценность товаров должна быть скорректирована с учетом роста наличности в экономике. Например, цена гречки или омара в биткоинах основывается на фиксированной величине — ограниченном предложении BTC, в отличие от переменных цен на доллар США.

Хотя само ограниченное предложение валюты не гарантирует наличие “надежных денег”, оно может смягчить последствия инфляции и даже предотвратить ее.

В 2019 году на фоне развивающегося Web3 многим было трудно оценить глубину фразы “1 BTC = 1 BTC”. Крипторынок переживал жестокий спад, длившийся более полутора лет. Стоимость цифрового золота за этот период рухнула с ~$20 000 до примерно $3500, унося с собой надежды ранних криптотрейдеров и краткосрочных инвесторов.

Для тех, кто присоединился к рынку с более глобальной перспективой, это время стало возможностью пересмотреть ценность виртуальных активов, особенно их флагмана. Устоявшаяся “тавтология” приобрела значение, служа основой для междисциплинарного анализа и формирования строгих фильтров FOMO.

С целью глубже разобраться в данной теме мы обратились к Web3-исследователю Владимиру Менаскопу. В 2021 году он выделил 10 ключевых принципов, касающихся концепции “1 BTC = 1 BTC”.

Он предложил сосредоточиться на трех аспектах, которые помогут справиться с следующей криптозимой, когда спрос со стороны институционалов, вероятно, повысится.

По его словам, фраза “1 BTC = 1 BTC” — это не просто слоган или мем, а суть, основа и даже экзистенциальная характеристика Web 3.0 и Web3 как идеологии. Этот принцип содержится в манифесте шифропанков, который акцентирует внимание на конфиденциальности и минимизации информации для осуществления сделок:

«Эта минимальная информация и есть тот самый биткоин или его часть — решение проблемы передачи ценности через сеть. Это и есть слом старой парадигмы. Совсем немного людей начинают осознавать, что 1 BTC не обязательно продавать, чтобы использовать — значит, биткоин становится резервной валютой».

По мнению Менаскопа, этот принцип также отражает концепцию цифровых наличных денег из white paper первой криптовалюты, обозначая “первые поистине децентрализованные цифровые деньги”.

«Если есть 1 BTC, значит, есть кэш. В данный момент это можно проверить: я закладываю биток, застраховываю его и, таким образом, получаю заем, оставаясь с 1 BTC — и это становится средством для расчетов», — пояснил он.

Здесь возникает аксиологический аспект, исключающий потребительские ценности, подразумевающий, что “наше” — это не то, чем мы владеем, а то, что нам не принадлежит:

«Здесь стоит вспомнить о поступке Ласло Хейница: он потратил десятки тысяч монет не просто на несколько пицц, а для того, чтобы продемонстрировать миру, что первая криптовалюта — это передаваемая внутри сети ценность, актив, которым нужно делиться».

К июлю 2025 года рыночная капитализация биткоина обогнала ВВП Канады и Бразилии, в результате чего цифровое золото стало дороже корпорации Amazon и серебра.

Пока актив тесно связан с курсами национальных валют, демонстрировать его “туземуны” довольно просто, особенно в условиях резкого падения индекса доллара. Но даже в этой ситуации игнорируются более актуальные тенденции.

За 2024 год первая криптовалюта подорожала более чем на 170%. Эта значительная цифра, вероятно, помогла долгосрочным инвесторам и опытным криптотрейдерам. Их стратегии почти всегда включают строгий риск-менеджмент и hedging.

Учитывая высокую волатильность цифровых активов, разумно разделять торговые счета с традиционным рынком ценных бумаг. Достаточно обратить внимание на цены на товары в ближайшей кофейне и динамику их изменения в аналогичный период.

В 2024 году цены на какао-бобы выросли на ~200%.

Рынок кофе увеличился более чем на 120%.

Апельсиновый сок, находящийся сейчас в процессе восстановления, подорожал примерно на ~80%.

Отсутствие широкой перспективы затрудняет построение безопасного будущего, в котором цена и ценность становятся радикально противоположными величинами.

«Только живя с принципом “один биткоин равен одному биткоину”, ты начинаешь существовать и развиваться в единственной глобальной экономической свободной зоне — “криптофшоре”, где возможны прорывы, которые случаются раз в 100 или даже 1000 лет. Будь то внедрение ИИ-агентов, смарт-контрактов или ZKP — “чудеса”», — уверен Менаскоп.

При сопоставлении графика стоимости биткоина с частотой употребления формулы “1 BTC = 1 BTC” можно заметить интересную корреляцию.

Согласно данным поисковых запросов Google Trends, за последние пять лет по различным формам фразы “1 BTC = 1 BTC” («1 BTC – 1 BTC», «1 BTC equals 1 BTC», «1 bitcoin – 1 bitcoin», «1 BTC равен 1 BTC», «один биткоин равен одному биткоину») примерно ~66% пиков совпадали с периодами роста курса биткоина. Остальные ~34% приходились на точки разворота к бычьему рынку и предполагаемое преодоление продавцами уровня сопротивления.

Пока биткоин достигал новых рекордов, интерес к запросу возрастал. Это сочетание отчетливо иллюстрирует логику: в моменты хайпа люди проявляют больший интерес к криптовалютам. Видимо, услышав или прочитав об этом, пользователи стремились найти доступные объяснения. То, что они находили в своих поисках, определяло дальнейшие действия. Для новичков в блокчейн-индустрии, как и в любой другой области, всегда есть возможность столкнуться с некачественным контентом, и особенно плохим является тот, который призван обучать. Неправильная интерпретация понятий может коренным образом повлиять на принятие решений. Например, это может привести к покупке цифрового золота по самым высоким ценам.

В таких случаях концепция “1 BTC = 1 BTC” может выступать своего рода сигналом в информационном пространстве, который запускает когнитивную цепь: если актив стабилен, на него можно положиться.

«Что касается искажения информации, я считаю, что отличный пример заключается в вера большинства (999 из 1000) внутри крипторынка — это ICO. Большинство крупных СМИ непрерывно заявляют, что 80-90% ICO — это мошенничество. Хотя все данные открыты и метаанализ показал, что реальных случаев обмана было лишь 16,5% по медиане, что даже ниже, чем в VC-сектора или банковском кредитовании бизнеса», — поделился своими наблюдениями Менаскоп.

Интересно отметить, где именно возник интерес к этой фразе. По данным Google, рост запросов о различных формулировках равенства биткоина фиксировался в разных странах. Чаще всего они приходились на Бангладеш, Пакистан, Нигерии, Индию, Индонезию и Турцию. Активизация интереса в регионах с нестабильной экономической ситуацией говорит о стремлении людей использовать криптовалюты для выхода из финансового вакуума. В странах, где активно работают ботофермы, подобная ситуация может указывать на действия “невидимой руки”, направляющей людей к покупкам.

«Проблема в том, что традиционные маркетинговые стратегии используют бедные страны для привлечения трафика в криптоиндустрию — это не просто факт, а реальная ситуация. В разные времена к этому относились Турция, Иран, Пакистан, Индонезия и другие. Безусловно, пика это достигло в эпоху “тапалок”, когда трафик исчислялся сотнями миллионов, но конверсия оставалась на уровне долей процентов. В подобных подходах нет ничего децентрализованного», — заверил исследователь.

Однако Менаскоп также отметил и положительную сторону:

«Люди, работающие на таких схемах, начинают осознавать, что они лишь теряют деньги, и постепенно превращаются в дропхантеров и DeFi-специалистов средней руки. В ряде юрисдикций криптовалюту уже воспринимают как нормальное средство платежа и для международных переводов, что можно наблюдать на примере Аргентины, Нигерии и даже Китая».

Он также предложил вспомнить аирдропы последних лет, такие как Berachain, Blast, Scroll, ZKsync и Starknet, и проанализировать статистику до и после раздачи. Эксперту очевидно, что TVL и другие сетевые показатели искажены действиями ботов. Менаскоп назвал это “скачущей ликвидностью”, которая, как правило, колеблется в рамках $0,5-1,5 млрд:

«В то же время, тот небольшой процент активов, который остается в криптосфере, оказывается гораздо важнее, чем достижения всех этих ботов и их хозяев. Вот почему следует говорить с каждым о ценности одного биткоина, а не только о его цене, которая всегда была, есть и будет лишь производной».