Каннибальский капитализм: Нэнси Фрейзер о гендерных и экологических неравенствах в эпоху цифровых технологий

Интеграция искусственного интеллекта в промышленные процессы, акцент на экологии, а также инициатива по многообразию и инклюзии — это элементы, которые могут свидетельствовать о возникновении нового, более справедливого капитализма. Некоторые левые \[акселерационисты\], такие как Алекс Уильямс и Ник Срничек, утверждают, что технологический прогресс может быть использован для ослабления власти капитала. В своей программной статье «#Accelerate: Manifesto for an Accelerationist Politics» (2013) они утверждают, что технологическое ускорение приводит к автоматизации производства, что, в свою очередь, должно способствовать сокращению рабочего времени и, в дальнейшем, изменению \[рынка труда\].

Тем не менее, Нэнси Фрейзер полагает, что результаты прогрессивного капитализма «с человеческим лицом» ведут к росту социального неравенства и внутренним климатическим и политическим кризисам. Она называет это явление «каннибальским капитализмом» — системой, которая не только извлекает прибыль, но и разрушает основы своего существования: природу, труд и взаимопомощь.

Фрейзер обращает внимание на способность капитализма манипулировать критикой и превращать ее в легитимацию власти, предлагая не терять это из виду, когда обсуждаются темы неолиберального феминизма и идентичностной политики.

Чтобы понять, против чего выступает Фрейзер в рамках «позитивных перемен», нужно углубиться в ее концепцию справедливости. Она предлагает рассматривать справедливость как триумвират из перераспределения (экономики), признания (культуры) и представительства (политики).

Сегодня важно быть видимым и активным в социальных процессах, чтобы занять свою нишу в экономике внимания — это уже стало общепринятой истиной. Способность формировать личный бренд необходима даже для наименее обеспеченных слоев населения, иначе их просто игнорируют. По сути, стремление к признанию стало целью для множества угнетаемых групп, и Фрейзер не выступает за отмену идентичностной политики. Однако она предупреждает, что фокус на идентичности не меняет коренных основ власти и производственных отношений. Политики, нацеленные на культурное признание, часто оказываются поверхностными и отвлекают внимание от более серьезных проблем, таких как экономическое неравенство.

Фрейзер подчеркивает, что ее анализ взаимосвязи гендерного угнетения и капитализма стал особенно актуален на фоне очевидных политических кризисов. В своей статье 2017 года «Конец прогрессивного неолиберализма» она пытается объяснить «правый поворот» в странах Запада и победу Дональда Трампа, указывая, что прогрессивный неолиберализм стал доминирующей идеологией в США с 1990-х годов, начиная с правления Билла Клинтона. Клинтон создал новую коалицию, учитывающую интересы богатых пригородов и социальных движений, одновременно продвигая интересы финансового капитала.

Фрейзер выделяет интересы финансистов как основную силу, которая с начала 1990-х годов определяет политику как правительств, так и активистов прав человека, при этом оставаясь в рамках мейнстрима. Прогрессивный неолиберализм, по ее мнению, обеспечивал союз социальных движений и бизнес-элит, а такие понятия, как разнообразие и расширение прав и возможностей, стали всего лишь прикрытием для политики, разрушающей рабочие места и условия жизни.

Феминизм, как компонент этого процесса, также оказывается кооптированным современным капитализмом, где достижение отдельных женщин на высоких должностях стабилизирует несправедливую систему. Увеличение числа женщин на постах не ставит под вопрос устоявшееся неравенство. Вместо этого — речь идет о возможности женщин эксплуатировать других, равно как и их включение в систему власти не решает основную проблему.

Фрейзер поднимает аналогичные вопросы относительно экологии. Несмотря на то, что признание проблемы глобального потепления становится все более общепринятым, это не решает основную проблему, и она считает, что капитализм по своей природе эксплуатирует природу и заботу, не воспроизводя их.

Фрейзер, родившаяся в 1947 году в Балтиморе, была воспитана в семье либералов, однако её радикальные взгляды стали проявляться с подросткового возраста через участие в борьбе за гражданские права и антивоенные движения. Её активизм и встречи с троцкистами помогли ей найти более эффективные формы политической борьбы.

Фрейзер вступила в новый альянс с феминистским движением, разработав идеи о том, как классические представления о производстве и воспроизводстве переплетаются, выражая признание того, что капитализм угнетает женщин, навязывая им неоплачиваемый труд заботы и репродуктивные обязанности.

Нэнси может рассматривать долг как инструмент, который современный финансовый капитал использует для ограничения государственных социальных расходов и как механизм структурирования новых форм эксплуатации, особенно среди женщин и мигрантов. Таким образом, гендерные и расовые неравенства сохраняются и углубляются.

Фрейзер высказывает надежду на то, что классовая солидарность может противостоять капитализму и его неолиберальным формам. Она вместе с другими феминистками разработала инициативу, нацеленную на то, чтобы идеи феминизма включали в себя интересы более широких слоев женщин, а не только привилегированного меньшинства.

Вывод Фрейзер заключается в том, что серьезное переосмыслении гендерного порядка имеет ключевое значение, если мы хотим добиться хотя бы частичного успеха в создании более справедливого общества.